"На Бастионах Севастополя" - Близнюк А.М.
БАСТИОНЫ СЕВАСТОПОЛЯ
«…Те люди, которые теперь жертвуют жизнью, будут гражданами России и не забудут своей жертвы. Они с большим достоинством и гордостью будут принимать участие в делах общественных, а энтузиазм, возбужденный войной, оставит навсегда в них характер самопожертвования и благородства» — из Дневника Л. Н. Толстого.
Усиление могущества России на Черном море очень беспокоило Англию, она настойчиво добивалась экономического и военно-политического ослабления России и готовилась против нее к войне.
В середине прошлого столетия в Европе сложилась сложнейшая политическая обстановка: Англия и Франция вступили в борьбу за рынки сбыта, за сферы влияния на Ближнем и Среднем Востоке, за укрепление господства в огромной, ослабевшей к этому времени Турецкой империи, имевшей владения в Египте, Месопотамии, арабском Йемене, Северной Африке и на Дунае. Обычно враждовавшие между собой капиталистические страны начали объединять свои усилия, чтобы вытеснить самого опасного конкурента — Россию. Они спровоцировали Турцию на войну с ней, но первые же столкновения на Дунае и Кавказе доказали силу России. 18 ноября 1853 года русская эскадра под командованием вице-адмирала П. С. Нахимова в знаменитом Синопском сражении почти полностью уничтожила турецкую эскадру, после чего русский флот стал господствовать на Черном море.
Надежды на Турцию не оправдались, и 27 декабря 1853 года Англия и Франция ввели в Черное море свой флот. Позже к ним присоединилось королевство Сардиния. Враждебной по отношению к России была позиция Австрии. Активную роль в раздувании конфликта играли Соединенные Штаты Америки.
Война велась с 1853 по 1856 год на Черном, Белом и Балтийском морях, на Дунае, Камчатке, Кавказе и в Крыму. Основным театром военных действий был Крым, а решающие события происходили под Севастополем — главной к тому времени базой Черноморского флота. Пока существовал Севастополь, противникам нечего было и думать об ослаблении позиции России на юге. В июне 1854 года крупнейшая английская буржуазная газета «Таймс» писала:
«Главная цель политики и войны не может быть достигнута до тех пор, пока будет существовать Севастополь и русский флот… Взятие Севастополя и занятие Крыма вознаградят все военные издержки и решат вопрос в пользу союзников».
1 сентября 1854 года огромный неприятельский флот (89 кораблей и 300 транспортов) подошел к Евпатории. При полном бездействии русских войск интервенты высадили десант, который вдоль берега направился к Севастополю. 8 сентября на реке Альме произошло сражение, где русские войска потерпели поражение. Противник двинулся дальше — к Севастополю.
Чтобы понять подвиг защитников Севастополя, обратимся к цифрам. Высаженный под Евпаторией десант насчитывал 62 тысячи человек (28 тысяч французов, 27 тысяч англичан и 7 тысяч турок) и 134 орудия. Русских войск в Крыму было 33 600 человек и 96 орудий. Отсталой крепостнической России противостояла коалиция крупнейших буржуазных государств Европы.
Русский Черноморский флот к началу войны был в основном парусным и имел в своем составе 14 линейных кораблей, 6 фрегатов, 16 корветов и бригов, 13 шхун, 7 пароходов-фрегатов, 24 малых парохода, 32 транспорта. Но была высокой боевая выучка моряков. Адмиралы М. П. Лазарев, П. С. Нахимов, В. А. Корнилов и их соратники даже в мрачную пору николаевской реакции прививали и развивали лучшие морские традиции, учили офицеров видеть главную силу флота в матросах, добиваться от них сознательного усвоения основ военно-морского дела. Корнилов и Нахимов сами заботливо относились к матросам и требовали этого от офицеров. Передовые деятели Черноморского флота большое внимание уделяли воспитанию у матросов и офицеров чувства долга, воинского товарищества, уважения к службе и любви к кораблю, преодолению любых трудностей и препятствий на пути к победе. Моряки Черноморского флота много плавали, совершенствуя в морских походах боевую подготовку. Особенно большими мастерами были черноморцы в артиллерийских стрельбах. В этом с ними, пожалуй, никто не мог сравниться.
Англо-французский флот был в основном паровым и почти в десять раз превосходил силу русского.
Вооруженные силы России в начале Крымской войны базировались на отсталой феодально-крепостнической экономике. Вооруженные же силы Англии и Франции имели передовое военно-техническое оснащение. Но хотя материально-техническое превосходство было на стороне противника, военное и военно-морское искусство в русской армии и на флоте было выше, чем у англо-французов и турок. Русская армия превосходила противника своими морально-боевыми качествами. Русские солдаты, матросы и офицеры воспринимали войну как защиту родной земли, поэтому они стремились разгромить захватчиков, посягнувших на независимость их Отечества. Обидно, что высокий моральный дух войск не был использован главнокомандующим Крымской армией князем А. С. Меншиковым, по чьей вине было проиграно Альминское сражение, в ходе которого русские войска проявили массовый героизм, особенно Минский и Московский полки. После сражения на Альме русская армия вернулась к Бахчисараю и расположилась на заново укрепленных позициях. Противник же обходным маршем двинулся на Балаклаву.
К началу кампании 1854 года Севастополь, в котором проживало до 40 тысяч гражданского населения и который имел огромное стратегическое значение, с суши почти не был укреплен. На юге по плану он должен был иметь 6 бастионов на 12 орудий каждый,— фактически готов был только 6-й бастион. На южной оборонительной позиции протяженностью 7 километров в незаконченных укреплениях были установлены 134 орудия. Северная сторона города защищалась небольшими укреплениями, несколькими слабыми батареями и Волоховой башней.
Севастополь был плохо обеспечен боеприпасами и продовольствием. К началу сентября 1854 года в городе было 420 тысяч снарядов для сухопутной артиллерии и 600 тысяч для морской. Запасов пороха хватало только на 300 тысяч снарядов. Фактически город не был готов к отражению неприятеля. Меншиков проявил беспечность не только при подготовке к войне, но и в первый ее период. Широкие работы по укреплению Севастополя начались в сентябре 1854 года, когда враг уже стоял у ворот. Фактическими организаторами обороны, ее душой стали начальник штаба Черноморского флота вице-адмирал В. А. Корнилов, командующий эскадрой вице-адмирал П. С. Нахимов, контр-адмирал В. И. Истомин, талантливый инженер-фортификатор Э. И. Тотлебен. Под их руководством в укреплении города участвовали матросы, солдаты и гражданское население.
К 4 октября были подготовлены позиции для 20 батарей. В их сооружении участвовали и женщины. Одна из батарей даже называлась поэтому «Девичьей батареей». Население отдавало на оборону свое имущество, работы велись днем и ночью. Ф. Энгельс писал, что в Севастополе «…имеются, вопервых, внешние укрепления, затем идет главный вал, а за ним городские здания, превращенные в редуты; улицы забаррикадированы, целые кварталы домов снабжены бойницами…»
В короткий срок Севастополь стал неприступной крепостью. Вдвое было увеличено артиллерийское вооружение сухопутной обороны. На этом фронте установили главным образом морскую артиллерию, обслуживаемую морскими артиллеристами. За время осады Севастополя с кораблей флота было передано до двух тысяч морских орудий с боезапасом и личным составом до 10 тысяч человек.
В. А. Корнилов, П. С. Нахимов и их соратники разработали основы активной и глубоко эшелонированной обороны. В военном искусстве это было ново. В основе обороны — принцип эффективного использования сухопутной, береговой и морской артиллерии для создания сплошной огневой полосы перед главной оборонительной линией. В дополнение к этому перед оборонительной линией была создана система инженерных заграждений.
На юге Севастополя с суши располагались три оборонительные линии. На главной и второй позициях в, качестве опорных пунктов обороны возведены бастионы и редуты, построены заграждения для обеспечения боевых действий артиллерийских батарей; между редутами и бастионами проложены траншеи и оборонительные стенки. Такая система управления позволяла маневрировать живой силой и огневыми средствами вдоль всей линии фронта. На третьей позиции приспосабливались к бою каменные и другие строения, возводились баррикады. Малахов курган превратился в мощную крепость, которая стала главным опорным пунктом левого фланга Севастопольской обороны.
Чтобы корабли противника не смогли пройти в бухту, при входе в нее 11 сентября по приказу Нахимова было затоплено семь и в феврале 1855 года еще семь кораблей Черноморского флота. В приказе говорилось:
«…я в необходимости нахожусь затопить суда вверенной мне эскадры и оставшиеся на них команды с абордажным оружием присоединить к гарнизону. Я уверен в командирах, офицерах и командах, что каждый из них будет драться как герой».
Из этих экипажей сформировали 12 матросских батальонов. Морские офицеры вместе с командами обороняли сухопутные позиции, как родные корабли. «Все было, как на корабле,— писал участник войны П. Алабин —…те же командиры, тот же порядок, …та же несокрушимая решимость, что и на море, та же ловкость, что и на реях, та же отвага, что и в борьбе с разъяренною стихиею». Образцовая дисциплина, отличная морская выучка и стойкость моряков были примером для всех защитников города.
К началу осады численность гарнизона Севастополя составляла 38 тысяч, силы противника увеличились до 67 тысяч человек. На правом фланге располагались англичане; на левом — французы; на Сапун-горе — франко-турецкий корпус. Английский флот базировался в Балаклаве, французский — в Камышовой бухте.
349 дней и ночей длилась в такой обстановке защита Севастополя. Со сказочной быстротой росли новые укрепления, насыпи, рвы, создавались гарнизоны. Вместо потопленного брига «Язон» появился Язоновский редут, вместо линейного корабля «Чесма» — редут Чесменский. Снятые с судов орудия устанавливались в амбразурах брустверов на деревянных платформах, как на палубах, и когда нужно было подкатить орудие ближе к амбразуре, раздавалась морская команда: «Орудие к борту!» Когда хотели собрать на площадке бастиона матросов, боцманы брались за свои дудки и их свист означал: «Все наверх!» И часы назывались «склянками», веревки — «концами», наводчики орудий и артиллерийская прислуга — «комендорами». Так черноморцы утверждали морские традиции на сухопутье.
1 октября 1854 года флотские батальоны были переформированы в сухопутные экипажи с присвоением им флотских экипажных знамен. Для обороны Южной стороны Севастополя направили 13 экипажей, Северной— 2. Моряки сухопутных флотских экипажей стали главной силой и душой обороны.
…Крымская война с обеих сторон была войной захватнической. Николай I хотел овладеть Босфором и Дарданеллами, вытеснить турок с Дуная и Балкан. Одновременно он рассчитывал, что военные действия затормозят бурно нараставшее в России общественное движение за отмену крепостного права.
Англичане намеревались забрать у России Крым, Кавказ, Бессарабию, некоторые губернии Белоруссии и Украины, Литву, Латвию, Эстонию и другие земли.
Начальником Главного морского штаба, а потом и морским министром Николай I назначил ловкого царедворца князя Меншикова, прослывшего среди солдат под кличкой Изменщикова, поэтому все хорошее, что было сделано в период Крымской войны,— заслуга адмиралов М.П. Лазарева, В.А. Корнилова, В.Н. Истомина, П.С. Нахимова, подполковника Э.И. Тотлебена.
Л.Н. Толстой, отношение которого к войне окончательно сложилось в военном Севастополе, писал: «Надолго оставит в России великие следы эта эпопея Севастополя, которой героем был народ…»